Что мы знаем о ней? Только то, что живыми отсюда не выбраться. . Что мы хотим от нее? Все и сразу. . Что мы можем дать ей взамен? Только свою жизнь, и то - неохотно. . Что мы хотим дать взамен ее благоволения к ней? Ничего, ведь кроме себя и своей жизни у нас ничего нет. . Есть ли у нас право жаловаться на нее? Возможно. Вопрос в другом: есть ли смысл? Никто ни от чего не застрахован. Никто никому ничего не должен и не ждет. . Мы мечемся между светом и тьмой словно беспомощные мотыльки. Мы попадаем в паутину бесконечных серых дней, сплетенную самими же, оправдываясь, что все равно ты никому не интересен. . Но может, стоит отбросить предрассудки и условности. И если ты никому не нужен, значит, не надо ни на кого оглядываться. . Давайте рассправим плечи, открыто предложив ей себя, при этом взяв от нее по максимуму. Может, тогда мы станем кому-то нужны, кому-то дороги. А она уже не будет такой серой и однообразной. И возможно в ней появится смысл. . Стоит рискнуть. Ведь больше ничего не остается.

«У тебя нет права на ошибку!» – Кричала она ему вслед. – «Ты должен все сразу сделать, как надо». . «Да, мой цветочек», - улыбался он в ответ. . «И вообще, как ты можешь так поступать со мной! Бросить!», – не унималась она. – «Мы с тобой столько пережили вместе. Ты не можешь все в раз забыть и перечеркнуть». . «Именно из-за того, что мы так много пережили вместе, я и бросаю тебя сейчас. И именно сейчас», - улыбка не покидала лицо мужчины. Он выглядел спокойным и уверенным. – «Это ради тебя». . «Знаю я твои «ради тебя, ненаглядная», – съязвила она, передразнив мужчину. – «Ты обо мне не думаешь. И вообще, не ты меня, а я тебя бросаю!». . «Хорошо, моя звездочка, как скажешь. Я последняя сволочь, которая ни о ком, кроме себя не думаю». . «Я такого не говорила!». – пыталась ретироваться женщина. – «Просто я могла бы и остаться, помочь. Ведь вместе-то быстрее будет и веселее. А так, ты меня бросаешь, отправляя в незнакомую страну, одну». . «Тебе пора, мой одуванчик, твой рейс объявили», - мягко сказал он, поцеловав ее. – «Вот отдохнешь, наберешься сил и будешь помогать дальше. У нас еще спальня и детская». . «Слышу. До встречи, ненаглядный. Надеюсь, за месяц ты сможешь закончить ремонт кухни. Только помни, у тебя нет права на ошибку!». ​ P.S. Друзья, хороших выходных. И не бойтесь ошибаться, ведь ошибки помогают стать нам лучше.

«Из последних сил». Ч.3. Только после них папа куда-то пропадал на несколько месяцев, а они с мамой и младшим братом оставались в крохотной «двушке», растягивая булку хлеба на неделю и питаясь овощами с огорода бабушки. Когда приезжал отец, все становилось как прежде. Лишь повзрослев женщина поняла, что это были за разговоры и как тяжело давалось родителям воспитать ее и брата. «Мамочка», - услышала она из комнаты сына, - «у тебя, вроде телефон играет». На Паулину вновь напал страх. Ей казалось, что как только она возьмет трубку, приедут выселять их. Она вновь бросила взгляд на балкон, увидев бесконечно голубое небо, на котором изредка попадались пуховые подушки белоснежных облаков. Им было все равно, что творится внизу. Они плыли и наслаждались мгновением, то играя в догонялки друг с другом, то наслаждались одиночеством, отходя на километровые расстояния. Телефон не унимался. И вскоре он заполнил весь слух Паулины. Этот пугающий звук стал нарастать. Она в ужасе обернулась, предчувствуя нависшую опасность. Сын вбежал в комнату, держа в руках телефон. Молча он протянул его маме и стал ждать. Паулина медлила. Малыш продолжал терпеливо стоять с вытянутой рукой, словно понимая, что маме надо собраться с силами. Детская ручонка устала держать гаджет, и он взял мамину ладонь и вложил телефон. «Ответь, вдруг там что-то очень важное», - глаза ребенка были серьезными. – «Помнишь, ты как-то не ответила на телефон, и потом пришлось заказывать доставку велосипеда снова». Паулина закусила губу. «Впрочем, терять уже нечего, хуже не будет», - подумала она и нажала на кнопку вызова. - Доброе утро, это Паулина? – услышала она в трубке мягкий бархатистый мужской голос. - Да, я. - Приношу извинения, что отрываю вас в выходной день от отдыха, но это очень важно и срочно. Я представитель зарубежной фармацевтической компании и хотел бы сделать вам предложение. Признаюсь, я уже выслал информацию вам на почту. Боюсь, что кто-то перехватит вас раньше меня. Я не прошу вас встречаться со мной в выходные, но был бы очень признателен назначить встречу на понедельник. Она упала на колени на пол, крепко держа телефон в руках. Опершись ладонями перед собой, она еле дышала.

«Из последних сил». Ч.2. Взглянув еще раз на упавший лист бумаги и вскрытый наспех конверт, Паулина почувствовала, что сердце, словно отдохнув немного, заработало с удвоенной силой. Женщина перевела глаза на окно. Там новый день уже вступил в свои права, демонстрируя тесную дружбу с летним солнцем, активно вытесняя последние капли ночи из углов. Она встала, вышла на балкон и прижалась к перегородке, смотря вниз. Взгляд ее не отражал всех красок, что были у нее под окном. Слух не воспринимал приятный щебет птиц, которые сейчас гонялись в поисках пропитания для своих малышей. «Пятнадцатый этаж», - подумала Паулина, - «внизу асфальт. Пока никого». - Мама, что ты там делаешь? – услышала она за спиной. Сердце распалось ее на мелкие кусочки, чтобы через секунду собраться вновь, но уже с новыми ресурсами, что оно впитало из женщины. - Смотрю какой сегодня хороший день, - она подошла к сыну и, сев рядом с ним на пол, обняла его. - Мамочка, а почему ты плачешь? – Малышу на вид было года четыре. Заспанный вид, плюшевый ежик под мышкой, пижама в полоску вытащили женщину из мрака, в котором она была еще пять минут назад. - Я не плачу, дорогой. Просто засмотрелась на солнышко. - Мы пойдем гулять? Сегодня ведь выходной. – Малыш сел на пол рядом с мамой. - Обязательно пойдем. И мороженого в парке поедим. И будем делать, что захотим все выходные. А в понедельник что-нибудь придумаем. – Она поцеловала сына в лоб. - Придумаем куда еще пойти? – мальчик улыбнулся. – Можно не идти в садик? - В садик придется идти. – Женщина задумалась. – Я в целом. Наверно, нам придется поменять квартиру. - Зачем? Почему? – малыш стал серьезным. – Я не хочу. - Я тоже, дорогой. Давай собираться. У нас впереди грандиозные выходные. - Ура! – мальчик бросился на шею мамы и поцеловал ее. – Люблю тебя, мамочка. – И убежал умываться, оставив на полу ежика. Старая потрепанная игрушка напомнила ей детство, когда она несколько раз ночами натыкалась на разговоры родителей на кухне. Они тогда закрывали плотно дверь и о чем-то очень активно разговаривали. Тогда Паулина не понимала ничего из их разговоров. /Продолжение следует/

«Из последних сил». Ч.1. Она упала на колени на пол, выронив из рук письмо. Опершись ладонями перед собой, она еле дышала. Весь мир катился под откос очень уж быстро, набирая неприлично высокую скорость. Еще два года назад жизнь была куском лимонного пирога, в котором иногда попадается кислинка. Сейчас же жизнь хлестала ее, не давая возможности встать, передохнуть и хотя бы отряхнуться. Паулина всего добилась сама, родители в ней с детства воспитывали трудолюбие и честность. Именно честность и стала ее губительным пороком, когда она вывела на чистую воду одного из коллег. После этого жизнь, дав крутой вираж, начала медленно спускаться в яму. Получив образование химика-органика, она нигде не могла устроиться по специальности, так как бывший коллега был родственником работодателю, и последний испортил ей трудовую. Затем муж, возвращаясь домой из командировки, куда он ездил на машине, попал в аварию, оставив ей квартиру в ипотеке. Не требуя какой-либо жалости к себе от кого бы то ни было, она устроилась менеджером в небольшую компанию по продаже медицинского оборудования, чтобы хоть как-то выжить. Она никогда не была философом, чтобы чем-то объяснить повороты в своей судьбе. Но ей все же казалось иногда, что кто-то недоглядел, и все это должно было достаться другой, которая вела себя плохо. Но Паулина не сдавалась, с ее лица почти никогда не сходила улыбка, коллегам она нравилась. Женщина уже было думала, что она с успехом прошла черную полосу. Но полгода назад компания из-за финансовых трудностей закрылась. Тогда, лежа в темноте своей спальни, ей казалось, что с этим надо покончить. Ей казалось, что она не пригодилась в этой жизни, и сейчас ей это наглядно демонстрируют, мягко удаляя. Краски жизни потухли, оставив лишь черно-белые следы. И те часто были в тумане из-за постоянных слез и отсутствия впереди какого-то смысла. /Продолжение следует/

И вновь дорога. Изматывающая, полная неприятных сюрпризов и нервных людей. Они мечутся в растерянности от того, что выдернуты из привычной жизни, грубят от непонимания момента. . И вновь дорога, выбивающая из колеи и меняющая день на ночь. Дорога выпивает все соки, вытаскивая наружу все твои страхи, что ты так долго прятал и пытался одолеть. Она заставляет задуматься о твоем бренном существовании, намекая, что в нем нет смысла. . И вновь дорога. Та, которая безпощадна к нежелающим меняться, и которая благосклонна к бросающим этому миру вызов. . И вновь дорога. Дарящая надежду, вносящая разнообразие в твою жизнь. Судьбы людей переплетаются в тесных залах ожидания, что становятся вечными причалами для старых привычек и колыбелью для новой жизни. Жизнь, которая открыта новому и неведанному. Жизнь, которая даст новых друзей, впечатления, воспоминания, которые будут помогать пережить сложные моменты жизни. . P.S. Скоро я буду дома. Вернее, не так. Скоро я буду там, где мне тоже хорошо. И я искреннее верю, что даже небольшое путешествие может стать главым приключением в твоей жизни. Надо лишь открыться и не бояться перемен. Может ли?

Мы смешиваем вкусы в коктейлях, чтобы найти новый, ранее неизведанный. Мы всеми силами стараемся погубить идентичный аромат, искусственно выводя свой, полагая, что он будет превзойдет созданный природой. . Мы смешиваем день с ночью, разбрасываясь своей жизнью как чем-то бесконечным. Засыпаем на рассвете, проклиная лучи солнца, что просачиваются тонким лазером света, и не задумываемся, что этот день может так и не начаться. Тьма может в любой момент поглотить нас. . Мы смешиваем цвета, пытаясь добиться новых символов нашей жизни, забывая первоначальные истоки нашего существования. . Мы смешиваем нашу мечту с желаниями других людей, в которых она растворяется, становясь призраком, который сопровождает нас всю оставшуюся жизнь. . Мы смешиваем любовь и ненависть, пытаясь всеми силами сохранить утраченные чувства, подпитывая иллюзии про сохранившиеся отношения. . Мы смешиваем… Стоп! Давайте попробуем насладиться вкусом каждого ингредиента коктейля: ведь у каждого из них есть свой вкус и аромат, своя уникальность, которая тонет во вкусе другого. Может, стоит встретить рассвет, открываясь новому дню и радуясь, что он есть, значит, есть еще возможность достичь поставленных целей, есть еще время сказать заветные слова близкому, поцеловать и обнять любимых. . Давайте вспомним свою мечту и попробуем, не ища отговорок, сделать хоть один шажок к ней, не оглядываясь и не боясь осуждения. Возможно, стоит отпустить чувства, которые перестали приносить радость, став тяжелой ношей. . Ведь что бы мы не делали, у нас получается чистовик, мы не имеем возможности и времени переписать все, исправляя ошибки и убирая помарки. Поэтому мешайте все, что хотите, только не забывайте, что там наверху, возможно, придется рассказать о всех вкусах, что вы смешивали. Поэтому наполняйте свою жизнь яркими неизведанными красками, сочетайте несочетаемое, и идите к своей мечте с легким сердцем, не таща никого за собой, чтобы было о чем поговорить, когда ночь все же закончится, а день не наступит.

Она знает каждый его сантиметр. Его тело упругое, кожа приятна на ощупь. Всякий раз, когда она думает о нем, в ее памяти всплывают те минуты и часы блаженства, когда она с ним, касается его. Иногда она изменяет, уходя вечером с подругами и друзьями в ресторан, кино или на вечеринку. Тогда она часто приходит домой поздно. И сил хватает только на то, чтобы сбегать в душ и залезть в кровать, где сразу же она погружается в объятия крепкого сна. Или же уезжает на все выходные, после которых лишь в воскресенье погружается в его объятия. «Я так скучала по тебе», - шепчет она, сладко потягиваясь. Затем, включает телевизор и, налив бокал вина, позволяет себе заслуженный отдых в его компании. Один раз она даже ранила его, шрам до сих пор виднеется на правом боку. Это получилось случайно, когда после разговора с руководителем, она в сердцах швырнула нож, угодив прямо в него. Телефон тогда лежал на зарядке в комнате, а она готовила пасту на ужин. За этот проступок она часто извиняется перед ним, обещая убрать некрасивый рубец. Несмотря на все ее проделки, внезапные исчезновения, отпуска, он не говорит ей ни слова упрека. Все прощает ей, так как знает, что она с ним надолго, он ей нравится. Его дни проходят в ожидании того счастливого момента, когда она вновь прикоснется к нему. И он сделает все возможное, чтобы ей было хорошо. И всегда это ему удается. Ведь он крепкий, твердо стоящий на ногах, настоящий. Диван. Хороших выходных!

«А ну это все…». Ч.3. Это было последней каплей, которая тут же отскочила от нервов, что натянулись как струна. На них можно было сейчас легко сыграть легонькую увертюру. Может, хотя бы она немного успокоит меня. Я решительно взяла телефон в руки. - Маша, привет! Ты в офисе? - Эммм, привет. Нет еще. А что - Я хотела заскочить, у меня проблема… - Буду через пятнадцать минут. Через двадцать минут я сидела на удобном диванчике, попивая чай с шиповником, который привезли Маше из какой-то теплой страны в знак признательности за ее работу. - Ну что, куда ты хочешь? - Хоть куда. Только чтоб недорого. И чтобы солнышко. – Я задумалась. – И чтобы народу поменьше. - Понятно, то есть как всегда – непонятно. Что лечим на этот раз? - Ну прости, я думала, что продержусь до следующего лета. Но что-то день пошел с утра не так. Лечим голову, и нервы. Меня лечим, - и виновато улыбнулась. – Только у меня бюджет ограниченный. Но я готова хотя бы на недельку, хотя бы на несколько дней. Только разок взглянуть на море, подышать его свежестью. Маша уткнулась в монитор. Она вся окунулась в работу, сосредоточенный взгляд указывал на то, что Маша пытается всеми силами подобрать мне что-нибудь подходящее. Она меня никогда не подводила за 5 лет, что я с ней знакома. Всегда она честно говорила, если отель или тур был дорогим, предлагая варианты оптимальнее. Всегда ей можно было написать из-за границы, и она быстро реагировала. Помню, во Вьетнаме я узнала, что такое медицинская страховка и как ее едят. Маша за двадцать минут сориентировала меня что делать и куда двигаться. Маша была моей палочкой-выручалочкой, если мне надо было развеяться или прочистить голову, всегда подбирая мне то, что надо. Был единственный раз, когда мне не понравился отель, на Гоа кажется, но тут я сама виновата: настояла именно на нем, потому что он был в оживленном месте, а мне тогда взбрело в голову набраться новых впечатлений. - Есть неплохой вариант, - услышала я голос Маши. – И отель неплохой, я там была в прошлом году в рекламнике. Там еще тепло, а народу уже практически нет, все отгуляли свое летом. – Она улыбнулась. - Поедешь? Кипр, четыре дня. Вылет завтра. /Окончание ниже/

«А ну это все…». Ч.2. Зайдя в лифт и нажав на кнопку своего этажа, я уже мыслями была в работе. Надо мной «висело» два заказа, дедлайн которых был назначен через пять дней. «Нормально», - думала я, - «и ничего, что еще не приступала к ним. Сейчас приедешь, приберешь и себя и все сутки твои». Мой мозг уже погрузился в темы работ, отпустив взгляд свободно серфить по рекламе. Застряв на заголовке для статьи, я поняла, что уже минуту испепеляю взглядом блондинку в широкополой шляпе, которая сидит на шезлонге и, попивая мохито, наблюдает за подозрительно гладким полотном моря. Еще через минуту пришло осознание того, что лифт застрял: ни толчков, ни отключения света не было. Просто он, видимо, как и я устал, ежедневно совершать одни и те же действия. Вот он и встал, не издав ни малейшего звука. Вызволяли меня оттуда около двух часов. За это время я не только возненавидела эту блондинку, которая загорает там, а я тут, мокрая и голодная, но и полюбила ее, и стала всем сердцем желать ей счастья, чтобы она не уезжала из этого рая. Единственным плюсом вынужденного заточения стало то, что я проверила телефон: он был жив, его спас кожаный чехол, сидевший на нем лучше, чем на мне самые лучшие и любимые мои джинсы. Придя домой, успокоив себя большой чашкой крепкого кофе, пришлось устроить постирочный день. Почему день? Да потому что, до отопления еще далеко, поэтому все будет сушиться минимум сутки. Покончив наконец с незапланированными заботами, мне вновь захотелось в кроватку, почитать, погрызть чего-нибудь непозволительного после тренировки. «Но ты ведь профессионал, ты ведь можешь работать в любой ситуации. Более того, тебе надо работать в любой ситуации», - внушала я себе, садясь за ноутбук, - «иначе не видать тебе на следующий год моря как пирату трезвых матросов. Садись и работай, не ной». Первое же письмо лишило меня дара речи. Заказчик смещал сроки в худшую для меня сторону: теперь мне надо было выполнить заказ не за пять, а за два дня. Да, он обещал бонус, но почему-то меня в этот момент это не радовало. /Продолжение следует/

«А ну это все…». Ч.1. (Вдохновитель: здесь могла бы быть ваша реклама). Будильнику все равно, ему не работать, поэтому он может звенеть, напрягая нервы окружающих хоть целый день. Сегодня он был, как всегда, пунктуальным, разбудив меня трелью ровно в 6 утра. «Можно я еще пять минут полежу», - стала я выпрашивать у себя, надеясь получить еще небольшую порцию безмятежного утра. За окном было серо и тоскливо, словно в мире не осталось больше красок, чтобы нанести ее хотя бы на зелень. Всю ночь капли дождя репетировали какой-то марш, мешая спать. Сейчас, отстающие еще изредка подавали признаки жизни, но, к счастью, дождь прекратился, жутко наследив на асфальте. «Или к несчастью, что остановился», - промелькнула у меня мысль, - «так можно было бы и не идти на тренировку». Собравшись с силами, я все же вылезла из кровати и поплелась умываться, глянув по пути на фото с Тайланда, где я загорелая и жуть как довольная лежала в бассейне. «Хочу туда!», - начал было мозг. Пришлось пресечь стоны и попытки свести меня с пути истинного фрилансера, которому все ни почем, лишь бы были заказчики. ​ Ровно в семь я была в зале. «Но ведь надо для здоровья, для хорошего самочувствия», - уговаривала я себя: по плану сегодня пятикилометровка. Выйдя на улицу после тренировки, настроение немного улучшилось. Но все равно не было того эмоционального подъема, с которым легко идешь сворачивать горы, ну, или работать: кому что ближе. Подходя к светофору, я стала проверять почту на предмет новых писем от заказчиков. Да, лужи в нашем городе не исчезают сами по себе, это и стало причиной начала моего нервного срыва: видимо, торопясь на свадьбу, водитель ни на йоту не затормозил на перекрестке, обдав меня изрядной порцией ледяной грязной жижи, что еще сегодня ночью было чистым дождем. Я замерла, заметив стекающие капли с телефона, в котором было половина моей жизни и большая часть рабочей переписки. Скрепя сердце и еле сдерживая себя не начать тут же вскрывать и проверять телефон, я убрала его в рюкзак. Такое начало дня было слишком даже для меня. Ругаясь и желая в сердцах «счастья и больших ям на дорогах» водителю, я, перепрыгивая лужи, шла домой. /Продолженние следует/

- Они пожирают твою душу. - Кто? – Максим, оторвавшись от стейка, поднял взгляд от тарелки на сидящего напротив собеседника. Он не успел донести очередную порцию ко рту, и теперь жир медленно капал с куска чуть прожаренного мяса. – Вот это? – Он протянул вилку ближе к носу Алекса, но тот отстранился, откинувшись на спинке стула. - Да! Именно это. – Ответил Алекс, роясь вилкой в своем салате. – Это, как ты говоришь, живое существо. Оно, возможно еще неделю назад дышало. Но из-за тебя его не стало. Видел бы ты, в каких условиях они живут, это ведь издевательство над животными! Ты изверг! Ты убийца. – Во время своего откровенного монолога мужчина только еще больше расковырял овощи, что лежали на большой тарелке перед ним. Судя по его взгляду, есть он их не собирался. - Слушай, если бы мы не дружили с тобой с яслей, я бы тебе дал по роже. Ты что, хочешь попробовать? Завидуешь? – Максим заглотил очередную порцию говядины, и сейчас говорил с набитым ртом. Прожевав немного, он взял бокал с вином и сделал глоток. Весь его вид демонстрировал наслаждение моментом, когда о будущем даже нет речи. Он был весь здесь и сейчас. То, что будет, возможно, с ним, лет через несколько десятков, его не волновало абсолютно. В отличие от Алекса, как ему казалось. – Я хочу наслаждаться жизнью любыми из способов. Что в этом плохого? - Ты губишь свою жизнь и жизнь невинных животных, - Алекс отбросил вилку. – Не хочу есть. Как в тебя столько влезает? - Молча и с удовольствием. – Максим, доев ужин, тоже откинулся на кресле и смаковал вино. – Ты когда последний раз ел, ну чтобы так, нормально, а не эту траву? - Это не трава, во-первых, - в голосе Алекса чувствовалась обида. – Года три. - И тебе не разу не хотелось съесть мяса, ну ладно, рыбы хотя бы? - Хотелось. Но я принял решение, что не буду это есть. И я его придерживаюсь. - Ну вот и молодец. Твое здоровье. – Максим поднял бокал и одним глотком осушил его. Поставив его на стол, он на минуту задумался, словно пытался глубже разобрать ноты сливы в Ширазе, ежевики и едва уловимый оттенок мяты. – Да, недурно. - Что, прости? /Продолжение в комментариях/